Эта статья обошла много сайтов и, к моему большому сожалению, в этом процессе давно потерян первоисточник и авторство статьи. Однако многие ее не читали. Поэтому я и разместил ее здесь.
Кроме того, хотелось бы добавить несколько своих комментариев, т.к. я сам несколько был вот этим самым покупателем магнитофона в СССР.
Первоначальный текст слегка сокращен и выведен курсивом.
Как правило, каждый из мужчин мысленно был нацелен на то или иное конкретное изделие, которое и приходил разглядывать изо дня в день. Весь процесс занимал минут 10-15, после чего один псевдопокупатель сменялся другим - почти как в зоопарке перед клеткой с тиграми, с тем лишь отличием, что в роли экзотических животных выступали коробы из пластика и металла, набитые транзисторами, радиолампами и прочей токопроводящей требухой. Люди приходили и уходили, а толпа любопытствующих не редела практически никогда....
Бытовая техника в советские времена стоила недешево. Недешево – это еще мягко говоря. Среднестатическая советская семья готовилась к покупке кассетного магнитофона с не меньшим трепетом, чем к рождению, допустим, первенца. Деньги на затрапезный «кассетник» откладывались месяцами, а то и годами, в течение которых все без исключения члены семьи занимались томительно-мучительным процессом, который можно было бы поименовать, как «присматривание».
Замечу, что магнитофоны чаще всего покупала молодежь или продвинутые меломаны старшего поколения. Обычная семья довольствовалась виниловым проигрывателем "Аккорд-202 стерео", да и то далеко не все. Кстати, благодаря этому личные фонотеки были хоть и небольшими, но достаточно качественными. В них практически отсутствовал мейнстрим. Мало кому приходило в голову записывать на магнитофон ту хрень, которую можно было купить в советском магазине на пластинке. Поэтому в фонотеках преобладала продвинутая западная музыка и подпольный блатняк с эмигрантами.
Но вернемся...
Процесс этот сводился к регулярному посещению магазинов, специализирующихся на радиотоварах, коих в городе, можно было насчитать не более пяти, да и то с натяжкой. Хотя, процесс – это немного не то слово, определяющее все то действо, которое разворачивалось в таких магазинах. Если вдуматься, покупателям тех лет сделать правильный выбор было куда как несложно – магазинные полки были уставлены техникой советского производства, количество разновидностей которой можно было пересчитать на пальцах одной, ну, максимум, двух рук. Несмотря на это в «аппаратурных» магазинах всегда и в любое время можно было встретить толпу угрюмых мужчин, которые кучковались у прилавка, молча разглядывая угловатые радиоприемники, массивные проигрыватели грампластинок и кассетные деки, своей статью и основательностью более напоминавшие пульт управления от баллистической ракеты.
Как правило, каждый из мужчин мысленно был нацелен на то или иное конкретное изделие, которое и приходил разглядывать изо дня в день. Весь процесс занимал минут 10-15, после чего один псевдопокупатель сменялся другим - почти как в зоопарке перед клеткой с тиграми, с тем лишь отличием, что в роли экзотических животных выступали коробы из пластика и металла, набитые транзисторами, радиолампами и прочей токопроводящей требухой. Люди приходили и уходили, а толпа любопытствующих не редела практически никогда. И так - с самого утра и до позднего вечера. Главенствовал на этой выставке нереализованных желаний, конечно же, продавец. Продавцы аудиотехники в те годы являли собой довольно-таки интересный типаж: одетые по последней моде в сторублевые импортные джинсы, они излучали вокруг себя такой заряд звездности, гонора и осознания собственного превосходства над простыми смертными, что и Филипп Киркоров в лучшие годы свое певческой карьеры казался бы рядом с ними растерянным школьником на первом свидании.
Конечно, так бывало не всегда. Изредка двери магазина распахивал вчерашний «стоялец», причем делал он это не осторожно-заискивающе, как обычно, а по-хозяйски, уверенно и гордо глядя на окружающих. И сразу все вокруг понимали, что человек этот сейчас что-нибудь купит. Это буквально читалось в его взгляде – индивидуум, решившийся на покупку, начинал даже немного походить на продавца, как бы копируя его царственную безмятежность и величавость. И покупка эта тоже являлась своеобразным и многосложным ритуалом. Покупатель, как бы ощущая свое особое положение, немного даже пренебрежительно протискивался через толпу зевак, причем те, как бы прочувствовав ситуацию, почтительно расступались. Через мгновение взгляды продавца и покупателя встречались – о, сколько экспрессии, эмоций, огня было в этой встрече! Продавец едва заметно кивал вошедшему, как это делали бы, например, разведчики, повстречавшие друг друга на неприятельской территории. Покупатель поднимал указующий перст и указывал на предмет своего вожделения. Продавец понимающе кивал и не спеша доставал из-под прилавка картонную коробку с упакованным в пенопласт магнитофоном, радиоприемникам, или чем-то еще, что выбрал покупатель. Толпа зевак обступала прилавок еще более плотным, кольцом, стоящие же в задних рядах даже поднимались на цыпочки, силясь разглядеть в деталях разворачивающееся перед ними действо. Продавец с каменным лицом распечатывал картонный ящик и извлекал на белый свет, ну, магнитофон, например. Покупатель к этому моменту, уже изрядно утративший большую долю гонора, изрядно волнуясь, не сводил глаз с уже почти такого близкого и родного аппарата, силясь разглядеть все нюансы конструкции и найти возможные огрехи в виде царапин на корпусе или недовинченных шурупов. Переводя мечущийся взгляд с образца, установленного на стеллаже на «собственный» экземпляр, стоящий на прилавке среди нагромождений целлофана и пенопласта, а также лежащего неподалеку паспорта изделия, отпечатанного на бумаге, текстурой и качеством напоминавшей туалетную, покупатель терзался сомнениями, вроде «а может все-таки поднапрячься и взять вон тот, на 30 рублей дороже?» или «не знаю, стоит ли переплачивать за индикаторы уровня сигала со стрелочками…». Продавец при этом, не обращая на терзания покупателя ровным счетом никакого внимания, вытягивал из коробки сетевой шнур и лихо втыкал его одним концом в розетку на прилавке (каждый прилавок был тогда оборудован батареей из четырех-пяти розеток), а другим – в магнитофон. Затем из-под прилавка извлекалась личная тестовая кассета продавца – как правило, это была потрепанная Sony EF синего цвета (как вариант, Denon D, Maxell LN или «союзническая» Agfa), на боку которой красовалась сделанная зеленым фломастером надпись «Эмигранты». Кассета заряжалась в магнитофон и по нажатию кнопки «ВОСПР.» магазин заливали аккорды, нет, не шансона, а очередного популярного шлягера в исполнении «Землян», «Самоцветов» или, что попадалось всего чаще – «Веселых ребят». Сохраняя монументальную невозмутимость, продавец крутил по очереди ручки громкости, тембра, нажимал кнопки шумоподавителя и селектора типа ленты (если таковые имелись в наличии). После демонстрации работы каждого отдельного узла, он бросал на покупателя мимолетно-вопросительный взгляд, а тот кивал ему головой, мол да, слышу и вижу, что все функционирует как надо.
Тестирование заканчивалось проверкой возможности аппарата производить звукозапись. Продавец доставал из коробки идущую в комплекте с аппаратом кассету МК-60-2 советского производства, заряжал ее в магнитофон и нажав «ЗАПИСЬ» бубнил в микрофон нечто, вроде «раз, раз, раз… проверка… проверка… раз-раз-раз…». После этого запись воспроизводилась восхищенному покупателю, который на этой стадии почти всегда непонятно почему смущался, но все также неизменно кивал головой, как бы пытаясь каждым кивком еще хоть на мгновение удержать устоявшуюся ментальную связь с Продавцом – повелителем магнитол и властелином усилителей. Кстати, самому продавцу все эти кивки были до лампочки. Даже простым, казалось бы, вопросом «так вы будете брать?» покупатель удостаивался далеко не всегда. Чаще, закончив тестирование, продавец широкими взмахами руки набрасывал на бланке квитанции несколько малоразборчивых слов и, вручив бланк покупателю, отправлял того в кассу.
Отмечу, что месяцами глазеть у прилавка на понравившийся магнитофон было практически невозможно. Дело в том, что сравнительно приличная техника была дефицитом. Автор статьи возможно жил в каком-то закрытом спецраспределителе для партийных шишек. В обычных магазинах любые более-менее приличные магнитофоны были дефицитом.
Свой первый простенький кассетник "Ритм-301" (аналог кассетника "Весна", только собранный на другом заводе) я купил в деревне за 100 километров от города. Но и там мне повезло. Продавец сказал, что как магнитофоны привезли, то их сразу разобрали приезжие, а этот не взяли, потому-что неисправен. Я купил неисправный магнитофон, привез домой и отремонтировал.
Но если кассетники можно было "достать", то с катушечниками дело обстояло еще серьезнее. Мой друг привез в Челябинск из Сургута магнитофон "Юпитер-203". Сургуте его детка была заместителем начальника продовольственной базы, потому и удалось купить магнитофон. Так что к стоимости магнитофона добавились дорожные расходы.
Что касается импортной техники, то ее можно было купить разве что в комиссионке или с рук у перекупщиков. Цены такие: самый простенький японец AKAI-4000 стоил не новый 2000 рублей (более чем годовая средняя зарплата в СССР). А какой-нибудь более навороченный магнитофон, например AKAI-777 или SONY доходили по цене до 6000 рублей сравниваясь по деньгам с новым автомобилем.
Кстати, качество советской техники было таким низким, что современный китайский ширпотреб вам показался бы верхом надежности и крутости. Тот же "Юпитер-203" у моего друга барахлил - периодически пропадал звук. Когда вышла агарантия, он вскрыл крышку и увидел что внутри магнитофона свободно валялся здоровенный металлический болт длинною 10 сантиметров. |
