В фойе СКК были выставлены стенды, агитировавшие за участие в деятельности Красного Креста и помощь бездомным животным, на сцене цвела самодеятельность — то итальянские арии, то песня "Жара" группы "Чичерина". Праздник начался с появлением ведущих Ренаты Литвиновой и Михаила Козырева. Кинозвезда с непередаваемо-порнографическими интонациями прочирикала спич о Викторе Цое. Когда госпожа Литвинова договорилась до песни "Следи за собой", на лице ее коллеги мелькнула растерянность, кажется, такой прыти он не ожидал и слова тоже вспоминал с трудом.
В остальном конферанс был сведен к минимуму — господин Козырев с батяня-комбатскими интонациями вещал, а Рената Литвинова по мере возможностей подбрасывала комментарии. Потом ее лицо на экране-заднике сменил российский триколор, а на сцене появились ответственные лица из образовательной сферы. Один из них гордо сообщил, что профессиональное образование в России появилось раньше, чем возникли Соединенные Штаты, и в следующем же предложении перепутал падежи.
Группа "Вельвет", поставленная на разогрев, пала жертвой не только плохо отстроенного звука, но и губернатора Петербурга. После третьей песни музыканты были отправлены за кулисы, а Валентина Матвиенко обратилась с кратким приветствием, в котором, впрочем, уместилось все — от имени Татьяны до Года молодежи и прорыва блокады Ленинграда. Лишь после этого "Вельвету" дали доиграть еще две вещи. Не повезло и британскому диджею Бонобо. Первый запланированный сет музыканта с лейбла Ninja Tune свернулся буквально через пять минут. Позже ему пришлось растанцовывать тех, кто задержался после выступления Земфиры.
"Популярной молодежной певице", как она была названа в планах мероприятия, на все про все отводился час. Вместо этого был сыгран полноценный большой концерт. С нынешним составом группы и подходом к аранжировкам Земфира проявляет удивительную гибкость. Считаясь ведущей артисткой в русском роке, она на самом деле по уровню аранжировок улетела от него в какие-то уже совсем заоблачные выси. Ей удается сделать прифанкованную эстраду из "Прогулки" или грохнуть шумным гитарным роком в "Брызгах", к "Мы разбиваемся" приделать "All You Need Is Love" The Beatles, а из "Небомореоблаков" изобразить что-то вроде Primal Scream. И все это легко, как бы само по себе.
Среди благодарностей Петербургу единственный раз мелькнуло и упоминание о поводе праздника. Объявив "самую студенческую песню", Земфира исполнила композицию "Повесица". Возможно, бывают более четкие и срежиссированные выступления, но в этот раз на протяжении всего концерта присутствовало ощущение того, что в просторечии называется "живяк" — когда хорошо и музыкантам, и публике, когда получается все. Исполняя бис, Земфира призвала попрощаться с зимой и выдала "Песню Деда Мороза" из "Ну, погоди" и "Январскую вьюгу" из "Ивана Васильевича".
Казалось, на этой теплой и слегка разнузданной ноте концерт и должен был завершиться, но не тут-то было. Михаил Козырев, собравшийся было произнести прощальную речь, поддался на крики публики и, проигнорировав слова Ренаты Литвиновой про поезд, пообещал сбегать за кулисы и упросить Земфиру спеть еще немного. В ожидании результата зал нестройно, но дружно прогудел "Ариведерчи", а ведущий появился вновь со словами: "Если я и должен был сделать что-то важное, то я это сделал, и вы это запомните".
В полной темноте зажглись тысячи мобильников, и незаметно вернувшаяся на сцену Земфира под клавиши начала "Не отпускай". К этому времени ее выступление вышло за рамки всех планов, но, кажется, дела никому до этого не было. Подобных моментов на концертах можно ждать годами, и люди дождались, получив "Почему" и "Бесконечность" с электронным кусочком "Спасибо". Здесь было ясно, что требовать больше ничего не стоит, да и не нужно — Земфира сделала все, что могла, и даже больше. Этот день с полным правом принадлежал ей.
